Зарисовки реальности

79

Напротив сидит девушка с длинными ломкими чёрными волосами и в свитере крупной вязки цвета расплющенной пули. Читает «Игрока» Достоевского. Почему-то кажется, что в молодости она занималась балетом, потом ушла в экономисты, короче, вдохновенная такая девушка. Её глаза цвета горечи и сандала. Сплющенный нос уходит вниз, как курс рубля в 2014. На столе лежит чёрный пятый Айфон и красно-бурый паспорт в обложке из искусственной крокодиловой кожи. Всё это отдаёт плохой постановкой дешёвого сериала.

21 ноября  

78

Час ночи. Космос сжался до размеров чашки с холодным чаем.

Я вспоминаю твою улыбку, твой смех. Я вспоминаю, как ты утыкаешься мне в грудь, а я целую тебя макушку. Я вспоминаю, как ты переплетаешь свои пальцы с моими. Я вспоминаю, как ты внезапно в середине фразы поворачиваешься ко мне и быстро целуешь. Я вспоминаю, что когда ты смеёшься — у тебя в глазах появляются лучики и они дают мне силы прожить ещё несколько дней.

Ты знаешь, я всегда в одиночку занимался тем, что мне нравится. Не слушал ничьих советов, или слышал их, но делал по-своему. Никогда не заботился о том, как обо мне думает общество — просто делал, что хотел и как сам считал нужным. Я всегда был один.

Ты знаешь, отчаянным одиночкам на самом деле очень нужен тот, кто будет рядом, когда у них кончатся силы и слёзы. Кто-то, кто скажет: «Ничего, держись. Прорвёмся» в тот момент, когда личный крест станет слишком тяжёл. Нам нужен кто-то, кто будет жёлтым солнцем в чёрно-белом мире. Кто-то, кто не осудит, когда смысл жизни покажется оправданием собственной бессмысленности. Кто-то, кто обнимет, как ты, тёплыми, нежными, бережными руками и не будет отпускать долго-долго.

On s’engage et puit on voit.

16 ноября  

77

В кафе «Гаража» мальчик лет пяти в серой футболке и синих ботиночках бежит к маме с криком: «Мама, всё будет хорошо. Я узнавал. Мне сделают пюре». Катарсис.

8 ноября  

76

Мама всегда говорит мне «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой». Бездумное следование этому принципу может обернуться воистину страшными последствиями. Короче, мам, добавляй, пожалуйста, что никогда нельзя влюбляться в друзей.

8 ноября  

75

Осенью здорово просыпаться рано, брать тёплый чай в пластиковой бутылке, томик Бродского, идти на лестницу около футбольной коробки и читать «Шествие».

Читатель мой, я надоел давно.
Но все же посоветую одно:
когда придёт октябрь — уходи,
по сторонам презрительно гляди,
кого угодно можешь целовать,
обманывать, любить и блядовать,
до омерзенья, до безумья пить,
но в октябре не начинай любить.

Нет, Бродский не прав. Влюбиться в октябре — самое прекрасное, что может только произойти.

3 ноября  

74

Пепельно-серое октябрьское московское небо. Валит снег. Его столько, что просто хоронит заживо. В такие моменты понимаешь, что идеального текста не существует, как не существует идеальной грусти.

27 октября  

73

Смотрю в окно. Снег танцует, падает вниз и налипает на здания. Окна на высотке кровят светом. Вентиляционная шахта соседнего дома похожа на тролля. Люди словно пингвины толпятся на остановке в ожидании рейсовых ржавых снегоходов. Списанный «Буран» сиротливо притаился на задворках «Москва-сити». Около него стоит белый фургон. Обычно в таких тайно перевозят миллионы наркомафии из одного хранилища в другое. Офисные работники зябко кутаются в пальто и ищут тепло. Хорошо, что в Москве на каждые сто метров приходится по кофейне.

26 октября  

72

Подражание Мураками

Однажды ты вдруг становишься «мужчиной без женщины». Этот день настаёт внезапно, без малейшего предупреждения, без подсказки, без звонка, без предчувствия, без стука, не откашлявшись. Ты просыпаешься утром, выходишь из дома, поворачиваешь за угол и понимаешь, что ты уже всё. А вернуться невозможно. Там, за поворотом, остался целый мир. Сначала тебе жаль, а потом нет. И каждый шаг теперь делает тебя ближе к зиме.

Как бы там ни было, я мысленно молюсь, чтобы у меня хватило сил рано или поздно начать всё сначала.

20 октября  

71

Питер — ночь, приятная музыка, старинная с шишечками люстра под потолком. Полумесяц тускло просвечивает сквозь окно. Питер соткан из пятен фар машин и отражений рек. Питер тусклый, унылый и промозглый город, и он прекрасен. Я вдыхаю поглубже — воздух холодный, влажный и терпкий, с запахом чаек, моря и одинокого Лахта-центра. Это если не рай, то его предверие точно.

14 октября  

70

Пара по философии закончилась. Сокурсники, как маленькие ежи, начали разбредаться в разные стороны. Двадцать минут перемены кажутся им вечностью. Они встают с мест и проходят мимо меня на крейсерской скорости, с устремлённым в горизонт взглядом. Часть уходит в коридор, часть уходит в Макдональдс, часть — просто уходит куда-то. А я остаюсь.

Ощущение, словно я в затонувшей подводной лодке по которой, при этом стреляют прямой наводкой

26 сентября  
Ctrl + ↓ Ранее