Зарисовки реальности

53

А сегодня всё было спокойно. Не было ни напряжения, ни срывов, ни страха.

В аудиторию чинно и не сутулясь входили абитуриенты. Их лица сияли простой и ясной радостью предстоящего собеседования. Они смотрели вперёд открыто. Смело подходили к маркерной доске и уверенными, стройными буквами писали свои фамилии. Глядя на них я тоже начал чувствовать что-то такое, что трудно пояснить, но от этого оно существует ещё больше.

«Эх, хорошо утром приходить» — сказал я соседке.
«Да» — с досадой и какой-то неизжитой болью откликнулась она.

21 июля  

52

«Эх, жизнь моя — жестянка» — зевая протянула В. на четвёртом часу ожидания собеседования в ВШЭ. Я молча кивнул. Оглянулся вокруг. В какой-то момент наступает состояние полного безразличия. Ты уже бесстрастно восхищаешься количеством бешеной энергии, от которой колотит некоторых абитуриентов и которая, как им кажется, никогда не кончится, а ты то знаешь... И ты сначала удивляешься, что у кого-то ещё остались силы колотиться, а потом начинаешь думать: а что же в жизни колотит тебя? И выводы — не очень…

Единственное, что поддерживает сейчас во мне жизнь, так это надежда, что я в конце концов умру.

20 июля  

51

«Ты у нас единственный без отчества» — так встретила меня студентка ВШЭ на показе работ по журналистике. Я люблю такой подход к работе просто за его основательность.

Аудитория мерно гудела. Ничто не предвещало беды.

Внезапно В. решила уйти. Она встала, бросила мне: «Я только на медиаком» и пошла к двери. Я смотрел, как она идёт и любовался тому, как она прямо смотрит, как смело ступает, как умело живёт, как уверенно чувствует себя на этой Земле. Она подошла к двери и вышла за порог.

В. ушла. А я остался.

19 июля  

50

Мне чего-то сегодня не пишется.

Пятно света падает на стену напротив. За окном — солнце, июль, Москва. Разрывается телефон. Звонит человек, который не может не звонить мне, хотя я много раз просил его об этом. Я привычно сбрасываю звонок. Человек старается сделать всё, чтобы я говорил с ним, чтобы понял его, чтобы остался с ним. Он никогда не перестаёт писать и пытаться дозвониться. Не обижается, не обвиняет и никогда ни о чём не просит, кроме того, чтобы я внимательнее переходил улицу.

Выхожу на улицу. До короткого горизонта не видно ни одного живого существа. Грустно. Москва днём кажется гордой, а ночью — несчастной. Кажется, что московское солнце витамин Д из кожи обратно высасывает и потому светит.

Чехол на мотоцикле напоминает парус.

Парень идёт с девушкой и кричит на всю улицу: «Люди! Не будьте свиньями!»
Где-то я это уже слышал… А, точно, везде…

18 июля  

49

Сходил сегодня на консультацию по вступительным на факультет журналистики МГУ. Опоздал, вышел из метро не там, но всё-таки встретился с В. Дальше мы поплутали, погуляли по парку, подышали воздухом и нашли нужный нам Шуваловский корпус.

В аудитории увидел пятерых знакомых. Подумал, что скоро будем бороться за одно место и загрустил. Одна девушка узнала меня, поблагодарила за рассылку. Приятно. Если вдруг увидите меня где-то на улице — подходите. Благодарить необязательно, можно и проклясть.

Вернёмся к консультации. Оратор говорил очевидные вещи так, что сравнить это можно было только с докладами командующих войсками министру обороны РФ на военном параде на Красной площади 9 мая: дрожали стены Мавзолея, Кремля и Георгиевского зала. В общем, хотелось прислушаться к каждому слову.

«Нужен ли этот человек?» — вскрикивал он, я думал про себя и понимал: нет, не нужен. На факультете журналистики МГУ точно.

8 июля  

48

Мерное тикание новых номеров в зале ожидания ВШЭ сначала раздражает, потом бесит, в конце — успокаивает. С задних рядов слышатся комментарии: «Это очередь, как в „Макдоналдсе“». Не поспоришь.

Боюсь вступительных. Вспоминаю, что если рабы на Сицилии рассказывали наизусть стихи Эврипида, их отпускали без выкупа. Успокаиваюсь. Время замедляется до скорости Киану Ривза, демонстрирующего приемы кунг-фу в «Матрице».

Вокруг постоянно раздаются звуки: новые номера, новые сообщения, старые уведомления и внезапные звонки волнующихся родителей. Вспоминаю выставку в особняке Голицыных о звуке. Там был лабиринт с палочками, нитями, тканями и металлическими трубочками. Я шёл по нему и своим телом вызывал звуки. После прохождения ощущал абсолютное спокойствие. Раньше его никогда не было (и сейчас тоже нет). А тогда оно было. Что удивительно, этот эффект возникал каждый раз, когда я проходил лабиринт. Жалко, что выставку закрыли.

7 июля  

47

Только что сорока пролетела над участком. Она летела по дуге, снизу вверх, неуклюже, как тяжеловесный боинг взлетает из душного воздуха где-нибудь в Кабо-Верде.

Пойду к сине-зелёной солёной жидкости. Мы все из неё вышли и мечтаем войти в неё снова. Брррр, почему она такая холодная? Через пару секунд тело привыкает, сознание успокаивается, и можно плыть. Покачиваясь на воде понимаешь, что для неё мы все — мимолётная случайность, временное недоразумение, случайное усложнение спирали ДНК. Мы уйдём через мгновение, а море останется вечно.

Догорает закат.

2 июля  

46

Я бегу вдоль моря и понимаю, что люди не становятся бегунами потому, что кто-то им это посоветовал. Нет. Они становятся бегунами, потому что сами этого хотят.

Я бегу в лесу, сквозь плотные заросли папоротника и изумрудный воздух. Кроны деревьев смыкаются над головой, словно свод собора, и превращают яркий день в вечные сумерки.

Счастье — выпить чаю, лечь на диван с книгой и укрыться пледом. В Латвии хорошо. Море, дождь, серое небо, прозрачный воздух. Холмы, заросшие дикой травой. Пляж. Латвия, скупая на комплименты, преисполненная своей особой гордостью. Завидую ей.

30 июня  

45

Когда бежишь без остановки больше пятнадцати километров возникает чувство, словно заглядываешь в вечность. Ощущаешь себя на пороге чего-то грандиозного. Это мало связано с бегом, скорее понимаешь, как именно надо жить, кто мы есть как создания, какими были задуманы и какими стали.

Бег — это больше про ментальное состояние, а не физическое.

26 июня  

44

Вечно люди чем-то недовольны и принимают жизнь, как само собой разумеющееся. Отче, прости им.

24 июня  
Ctrl + ↓ Ранее